Поддельные артефакты - Велесова книга.
ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
Сторонники подлинности «Велесовой книги» уверены, что эта летопись создавалась в IX веке в Новгороде. Считается, что книга, состоящая из древесных дощечек, содержит тексты из деревянных книг разных святилищ Новгорода. Полагают, что книгу создали до 864 года, так как последними из русских правителей в ней упомянуты Рюрик (Эрик) и Аскольд, правившие к тому времени соответственно в Новгороде и Киеве. Последнее событие, описанное в книге – подавление Рюриком восстания Вадима Храброго в 864 году.
Первые упоминания о манускрипте относятся к 1820-м годам. Именно тогда рукопись могла оказаться в коллекции собирателя древностей Александра Сулакадзева, личности с репутацией фальсификатора исторических документов и изготовителя многих подделок. Второй раз эта книга или нечто, на нее похожее, фигурирует в 1898 году в каталоге А.Н. Папина как "подделка рукописей и песен". И вновь нельзя с точностью говорить, что здесь речь идет именно о «Велесовой книге». Единственное, что наводит на мысль о ней, так это строчка Папина: "Патриархи. Вся вырезана на буковых досках числом 45".
В 1919 году во время гражданской войны старинные деревянные дощечки со старославянскими буквами якобы нашел офицер белой армии, командир Марковского дивизиона Али (в крещении Федор) Изенбек. Случилось это под Харьковом. Вестовой Изенбека собрал потоптанные солдатами дощечки и сложил их в мешок. Вместе с остатками белой армии книга ушла за границу, в Бельгию. Там, в Брюсселе, где поселился Изенбек, литератор Юрий Петрович Миролюбов заинтересовался его находкой. Миролюбов стал переписывать древнерусский текст дощечек, занимаясь заодно их реставрацией. Но началась Вторая мировая война. 13 августа 1941 года Изенбек умер, а его «Велесова книга», по мнению Миролюбова, попала в гестапо вместе с картинами бывшего белого офицера. С тех пор на суд исследователям осталась не оригинальная книга, а ее копия.
После войны, в ноябре 1953 года, в русском журнале "Жар-птица", издававшемся в Сан-Франциско, появилась сенсационная статья о том, что из Бельгии были получены фотографии некоторых дощечек с текстами пятого века, которые отыскал Юрий Миролюбов. Затем с 1957 года журнал начал публиковать переводы этих текстов, которые сделал А. Кур, бывший генерал белой армии Куренкова.
Спустя еще десять лет деревянными дощечками заинтересовался другой русский американец Сергей Лесной (Парамонов), который первым и дал название «Велесова книга» этому древесному манускрипту. В 1966 году в США Лесной выпустил серию книг "Велесова книга" – языческая летопись доолеговой Руси". Затем ее перевели с английского не только на русский (русские австралийцы Соколов и Лазаревич), но и на украинский язык (Николай Скрипник, "Лiтопис дохристиянськоi Русi-Украiни").
ЭКСПЕРТИЗА УЧЕНЫХ
Когда в 1960 году Сергей Лесной прислал в Советский славянский комитет фотографию дощечки из «Велесовой книги», академик В.В. Виноградов поручил провести экспертизу снимка палеографу и языковеду Л.П. Жуковской. После изучения Лидия Петровна опубликовала в журнале «Вопросы языкознания» (1960, №2) статью «Поддельная докириллическая рукопись: (К вопросу о методе определения подделок)».
В журнале «Вопросы истории» (1977, №6) академик Б.А. Рыбаков, историк В.И. Буганов и лингвист Л.П. Жуковская опубликовали статью «Мнимая «Древнейшая летопись». И, наконец, в журнале «Русская речь» (1980, №4) была помещена статья члена-корреспондента АН СССР Ф.П. Филина и доктора филологических наук Л.П. Жуковской, в которой вновь анализировался язык «Велесовой книги» и делался вывод: «Это совершенно явная и грубая подделка, в которой нет ни «таинственности», ни «загадок».
О том, что «Велесова книга» - грубая фальсификация, писал и Д.С. Лихачев, а его ближайший ученик О.В. Творогов неоднократно это доказывал (например, в статье «Что стоит за «Велесовой книгой»?» в «Литературной газете» (16 июля 1986 г.), в статье в «Трудах Отдела Древнерусской Литературы» (т. 43, 1990 г.) и т.д.). Высказывались «против» и другие авторитетнейшие ученые.
И хотя советская наука дала четкий и ясный ответ – что это грубая подделка, многочисленные дилетанты продолжали настаивать на своем. Зачем? Да просто, чтобы сделать деньги на «сенсации». Как это делали и делают Фоменко и Носовский, Эрик фон Деникен и Эрнст Мулдашев и многие другие фальсификаторы реальной истории.
ОСНОВНЫЕ НЕСТЫКОВКИ
Сочинение, которое принято называть «Велесова книга», в самом тексте называется Влескниго. Именно так, как в «языке падонкаф» , с конечным -о. На этом пункте можно было бы закончить: лингвисту тут все ясно. Но начнем все же с более общих вещей.
1) По рассказу первого публикатора, Юрия Петровича Миролюбова, «Велесова книга» была текстом на деревянных табличках, записанным язычниками в IX веке. Во время Гражданской войны их будто бы нашел белый офицер Изенбек и вывез в Бельгию. В 1920–1930-е годы Миролюбов их долго разбирал и списывал, а потом началась новая война, и после смерти Изенбека таблички пропали. Опубликовал Миролюбов свои записи только в 1950-е годы в Америке. Рассказы Миролюбова не вполне последовательны: текст то был «вырезан», то «выжжен», то «выцарапан шилом» (при этом в одном месте сказано, что текст «выцвел»). То, кроме копии, у публикатора ничего нет, — то откуда-то появилась фотография одной из табличек. История про списанную одним человеком (и не виданную никем, кроме него) рукопись, которая потом пропала, — обычный сюжет появления подделок (а вот «Слово о полку Игореве», прежде чем оно исчезло, видели немало ученых).
2) Единственная фотография (текст на ней начинается как раз со слова «Влескниго») оказалась снимком вовсе не с дощечки, а с рисунка на бумаге, на которой видны складки и тени. Один из первых публикаторов «Велесовой книги», Сергей Лесной-Парамонов, отправил эту фотографию в Славянский комитет, прислал и небольшой доклад, но лично выступать перед славистами на их V Международном съезде отчего-то не поехал.
3) Зато сохранились первые машинописные копии текста «Велесовой книги», сделанные Миролюбовым. Когда их сравнили с первой публикацией, то оказалось, что между ними есть десятки заметных различий: например, вместо «земля» написано «держава», на месте пропусков и якобы «сколотого» текста вставлены большие предложения, «таблички» по-разному разделены на строки. Так не разбирают непонятно читающийся древний текст, так редактируют свой собственный.
4) Ю. П. Миролюбов — не бесхитростный публикатор, а довольно плодовитый писатель, сочинивший много рассказов, стихов и любительских исследований про верования языческих славян. Миролюбов родился в Бахмуте (сейчас — Донецкая область Украины), учился в Варшавском университете и до переезда в Бельгию жил в Чехословакии. Он интересовался ведической религией, а также «Словом о полку Игореве». В «Велесовой книге» мы находим украинские, польские и чешские языковые элементы, имена индийских божеств Индры и Сурьи, а также целую россыпь редких выражений, не встречающихся нигде, кроме «Слова». В довоенные и первые послевоенные годы Миролюбов включал в свои дилетантские сочинения ряд гипотез, пересекающихся с сюжетами «дощечек Изенбека». Тем не менее на «Велесову книгу» он ни разу не сослался — и даже жаловался, что ни на один источник, кроме слышанных в юности рассказов двух старушек, опереться не может! — хотя, как уверял позже, 15 лет занимался ее списыванием.
5) Публикаторы и поклонники «Велесовой книги» говорят, что она написана в IX веке докириллическим языческим письмом. На самом деле то, что мы видим на упомянутом снимке с бумажной «таблички», — немножко деформированная кириллица (в IX веке, причем в самом его конце, ее только-только должны были изобрести христианские книжники), а некоторые буквы выглядят так, как они сложились веку к XV. Кроме того, эти буквы подвешены к горизонтальной линии, как в индийском письме, — видимо, чтобы было «ведичнее».
6) «Новгородские волхвы IX века» не только пишут христианскими буквами, но и неплохо знают Библию и христианское богослужение. «Камни вопиют», «земля, текущая молоком и медом», «и ныне и присно и во веки веков», «тайна сия велика есть» — такие формулы выглядят странно в языческом сочинении. А Миролюбов, хотя и почитаем неоязычниками, вырос в семье священника.
7) Содержание «Велесовой книги» довольно примитивно и совершенно не похоже на настоящий древний миф, эпос или летопись. Настоящие индийские, иранские, славянские, германские или греческие древние тексты — это гимны, изречения, рассказы о событиях с множеством имен богов, людей и мест, подробностей, образных сравнений, нередко с поэтическим ритмом и созвучиями. А на «дощечках Изенбека» читается бедное именами и деталями повествование от лица каких-то «мы», с легкостью измеряющих свою историю столетиями и тысячелетиями в разные стороны и разговаривающих, как маленькие дети: «они стали злы и начали нас притеснять», «каждый делал нам что-то хорошее», «потому и сказано прежде, чтобы мы поступали хорошо». Связной летописи славян мы в «Велесовой книге» не найдем: автор все время возвращается к одним и тем же сюжетам, сообщая противоречащие друг другу версии событий и их датировок.
8) Язык «Велесовой книги» — чудовищный компот из разных славянских языков, причем не древних, а новых. Автор пишет одни и те же слова то по-болгарски, то по-украински, то по-чешски, а довольно часто употребляет вообще несуществующие слова, неправильно построенные по образцу, например, польских. Полюбилось ему польское носовое «ен» — и вот рыба у него уже не рыба, а «ренба». Однако наука довольно много знает о том, как выглядели древние славянские и праславянский языки. В IX веке поляки еще не «пшекали», а у сербов не было формы будущего времени с глаголом «хотеть»: вообще славянские языки отличались друг от друга очень мало. Сочинитель «Велесовой книги» ничего этого не знал и простодушно счел, что для создания эффекта древности достаточно брать формы из разных языков (чем больше взаимоисключающих вариантов, тем лучше) и искажать их посильнее, так, чтобы ни одна форма не была похожа, например, на современную русскую.
9) Автор «Велесовой книги» пренебрег тем, что в настоящем тексте (на любом языке) окончания слов используются не просто так, а имеют конкретные значения. В древних славянских, индийских или иранских языках очень сложная, но стройная грамматика. А тут берется какой-нибудь изуродованный корень, к которому присоединяются в произвольном порядке сочетания -ще,
-ша, -сте, -хом и некоторые другие. В славянских языках эти окончания значат совершенно определенные вещи, но в тексте «Велесовой книги» могут означать что угодно: никакой системы в этом хаосе нащупать невозможно.
10) Составляются друг с другом эти слова тоже не по-древнему. Не могли древние славяне назвать книгу Велеса Влескниго (или хотя бы Влескнига). Это слово — дитя ХХ века, эпохи «Главрыбы» и «Москвошвеи». А в древнерусском это были бы (во множественном числе!) Велешѣ кънигы.