Достоевский. Освобождение Болгарии. 1877 год
Цитата Федора Михалыча ("Повести и рассказы, т.14)
"Ещё до объявления войны я, помню, читал в самых серьёзнейших из наших газет, при расчёте о шансах войны и необходимо предстоящих издержек, что, конечно, "вступив в Болгарию, нам придется кормить не только нашу армию, но и болгарское население, умирающее с голоду".
Я это сам читал и могу указать, где читал, и вот, после такого-то понятия о болгарах, об этих угнетённых, измученных, за которых мы пришли с берегов Финского залива и всех русских рек отдавать свою кровь — вдруг мы увидели прелестные болгарские домики, кругом них садики, цветы, плоды, скот, обработанную землю, родящую чуть не сторицею, и, в довершение всего, по три православных церкви на одну мечеть, — это за веру-то угнетённых!
"Да как они смеют!" — загорелось мгновенно в обиженных сердцах иных освободителей, и кровь обиды залила их щёки. "И к тому же мы их спасать пришли, стало быть, они бы должны почти на коленках встречать. Но они не стоят на коленках, они косятся, даже как будто и не рады нам! Это нам-то!"
***
145 лет прошло. Не изменилось ни хрена. Те же "освободители", такие же "насильно спасаемые", и то же поражение солдат оккупационной армии, как богато живут "угнетаемые". И ненависть. Испепеляющая ненависть, выраженная надписью в одном из разбомбленных домов Ирпеня неизвестным российским солдатом: "А кто разрешил вам красиво жить?"
"Ещё до объявления войны я, помню, читал в самых серьёзнейших из наших газет, при расчёте о шансах войны и необходимо предстоящих издержек, что, конечно, "вступив в Болгарию, нам придется кормить не только нашу армию, но и болгарское население, умирающее с голоду".
Я это сам читал и могу указать, где читал, и вот, после такого-то понятия о болгарах, об этих угнетённых, измученных, за которых мы пришли с берегов Финского залива и всех русских рек отдавать свою кровь — вдруг мы увидели прелестные болгарские домики, кругом них садики, цветы, плоды, скот, обработанную землю, родящую чуть не сторицею, и, в довершение всего, по три православных церкви на одну мечеть, — это за веру-то угнетённых!
"Да как они смеют!" — загорелось мгновенно в обиженных сердцах иных освободителей, и кровь обиды залила их щёки. "И к тому же мы их спасать пришли, стало быть, они бы должны почти на коленках встречать. Но они не стоят на коленках, они косятся, даже как будто и не рады нам! Это нам-то!"
***
145 лет прошло. Не изменилось ни хрена. Те же "освободители", такие же "насильно спасаемые", и то же поражение солдат оккупационной армии, как богато живут "угнетаемые". И ненависть. Испепеляющая ненависть, выраженная надписью в одном из разбомбленных домов Ирпеня неизвестным российским солдатом: "А кто разрешил вам красиво жить?"